В статье предложена интерпретация трагедии Еврипида «Ифигения в Тавриде». Главный мотив трагедии - мотив варварских жертвоприношений - постоянно ассоциируется с внутрисемейными убийствами в доме Агамемнона, а ожидаемое в трагедии принесение в жертву Ореста Ифигенией должно соединить мотивы варварского ритуала и бед аргосской царской династии. Постоянное сравнение и сближение жертвоприношений в стране тавров с событиями в семье Агамемнона позволяет предположить, что данный мотив служит для символического выражения внутренних раздоров в самом эллинском мире - гражданской войны в Аргосе, разрешившейся при участии Афин. В таком случае трагедия была приурочена к заключенному вслед за окончанием этой войны весной 416 г. до н. э. союзному договору Афин с Аргосом.
In the article, a new interpretation of Euripides' Iphigenia in Tauris is proposed. The main motif of the tragedy, the motif of barbarian human sacrifces, is constantly associated with intrafamilial murders in the house of Agamemnon, and the sacrifce of Orestes by Iphigenia, anticipated in the tragedy, is to join together the barbarian ritual and the tribulations of the Argos royal dynasty. The problem of human sacrifces in a barbarian land was in itself hardly of interest to Euripides; their constant comparison and drawing together with the events in Agamemnon's family enables us to assume that this motif served for symbolic expression of internal discords in the Hellenic world itself, that is, of the civil war in Argos solved with the help of Athens. It is possible to suppose that the tragedy celebrated an alliance between Athens and Argos, concluded after the war in spring 416 B.C.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.