Дмитриева Екатерина Евгеньевна - доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник, профессор, ИМЛИ РАН; ИРЛИ РАН.
117393, Москва, ул. Поварская, д. 25а; 199034, Санкт-Петербург, наб. Макарова, д. 4
Ekaterina E. Dmitrieva - Dr. Sci. (Philology), Leading Research Fellow, Professor, A.M. Gorky Institute of World Literature of the Russian Academy of Sciences; Institute of Russian Literature (Pushkinsky Dom), Russian Academy of Sciences.
Moscow, 117393, Povarskaya Str., 25a; 199034, St.-Petersburg, Makarov Emb., 4
В статье рассматривается первый перевод на французский язык повести Н.В. Гоголя «Вий», опубликованный в 1847 г. в газете «Journal des Débats Politiques et Littéraires» (от 16, 17 и 18 декабря) и вошедший затем в издание, вышедшее в том же году под именем Луи Виардо и под общим названием «Nouvelles russes / Traduction française publiée par Louis Viardot» (Русские повести / Пер. на фр. яз., опубл. Луи Виардо). В книгу вошли также «Старосветские помещики», «Записки сумасшедшего», «Тарас Бульба» и «Коляска». Луи Виардо в коротком предисловии к книге признавался, что в переводе ему помогали двое русских, имена которых он скрыл под инициалами, но за которыми скрывались И.С. Тургенев и С.А. Гедеонов. Поскольку степень участия каждого из них нам неизвестна, а известно лишь то, что сам Виардо русского языка не знал и потому мог только редактировать уже переведенный текст (или подстрочник), то встает вопрос: насколько адекватно при таком тройном сотрудничестве могли быть переведены гоголевские тексты и какое представление о Гоголе получил, знакомясь с ними, французский читатель. Соответственно, целью настоящей статьи было не просто сравнить на одном конкретном примере, а именно на примере повести «Вий», русский оригинал и французский перевод, но и реконструировать и одновременно объяснить то впечатление, которое повесть могла произвести, попав во французский контекст. Автор статьи приходит к выводу, что в результате двойной редукции, сокращения фантастических, очень по-гоголевски прописанных эпизодов для второго издания 1842 г. самим автором, и, с другой стороны, выпрямления гоголевского письма в соответствии с требованиями элегантного стиля, как он был понят во Франции, «Вий» был воспринят как своего рода парафраз Гофмана, который в 1840-е годы уже вышел из литературной моды.
The paper examines the first French translation of N.V. Gogol’s novella Viy, published in 1847 in the newspaper Journal des Débats Politiques et Littéraires (dated December 16, 17 and 18) and then included in the edition published in the same year under the the general title Nouvelles russes. Traduction française publiée par Louis Viardot (“Russian stories. Translated into French, published by Louis Viardot”). The book also includes Old-World Landowners, Notes of a Madman, Taras Bulba and The Carriage. Louis Viardot, in a short preface to the book, admitted that he was assisted in translation by two Russians, whose names he hid under the initials, but who were in fact I.S. Turgenev and S.A. Gedeonov were hidden. Since the extent of the involvement of each of them is unknown to us, but we only know that Viardot himself did not know the Russian language and therefore could only edit the already translated text (or an interlinear translation), the question arises: how adequately could Gogol’s texts be translated with such a triple collaboration and what kind of idea about Gogol did the French reader receive from becoming acquainted with these works. Accordingly, the purpose of this article was not just to compare the Russian original and the French translation on the basis of one specific example, namely, the story Viy, but also to reconstruct and at the same time explain the impression that the story could make when it got into the French context. The author of the article comes to the conclusion that as a result of a double reduction of the fantastic by Gogol himself for the second edition of the novella and, on the other hand, of a straightening of Gogol’s writing by the translators in accordance with the requirements of an elegant style, Viy was perceived as a kind of a paraphrase of E.T.A. Hoffmann, who had already gone out of literary fashion in the 1840s.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.