В иранской культуре доисламского и исламского времени правитель воспринимался как посредник между Богом и человечеством. Считалось, что справедливый владыка наделен божественной благодатью, которая распространялась и на его подданных. С развитием мистических течений в исламе сформировалась параллельная иерархия: проводниками божественной благодати стали суфийские «святые», а роль правителей сводилась к тому, чтобы преданно внимать их поучениям и советам. В XV-XVI вв. было предпринято несколько попыток объединить роли «святого» и правителя. Этот процесс требовал идеологического обоснования. Письменные источники того времени хранят следы привнесения житийного нарратива в рассказ о жизни главы государства.
In pre-Islamic and Islamic Iran there existed the concept of the ruler as an intermediary between God and humankind. A just ruler was imbued with the grace of God which also extended to cover his subjects. An alternative hierarchy emerged in the course of the development of the mystical tradition in Islam: Suf “saints” took on the role of conduits of God's grace, while the rulers' role was reduced to devotedly listening to and following their teachings and counsels. In the 15th and 16th centuries, there were several attempts to combine the functions of the “saint” and the ruler. Such attempts needed an ideological justifcation. Some traces of the sainthood narrative being inserted into the life stories of rulers can be found in written sources from that period. Shah Tahmasp I's ‘Memoirs' are one of the most representative examples.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.