Общеизвестно, что джентри, во-первых, ценили прежде всего практические знания и, во-вторых, крайне редко интересовались историей и культурой античности. В данной статье предпринята попытка выяснить, как джентри XV в. относились к тем немногочисленным представителям своей социальной группы, которые позволяли себе читать сочинения греческих и римских философов, покупать книги и заниматься другими столь же непрактичными вещами. Основным источником является семейный архив Пастонов; «главным героем» исследования – Уильям Уорчестер – джентри, антикварий, библиофил, автор «Itinerarium», «Annales Rerum Anglicarum» и других сочинений. Пример Уильяма Уорчестера показывает: для джентри XV в. чтение античных авторов и французских книг могло быть вполне достойным увлечением. Однако единой меры заинтересованности не существовало. Границы дозволенного менялись в зависимости от финансовой состоятельности «антиковеда» и его социального статуса. Любимец магната только выигрывал, если его считали утонченным интеллигентом, ценящим книги превыше земных благ; лишенный такой поддержки дворянин должен был демонстрировать в первую очередь деловые качества.
We know that the gentry appreciated frst of all practical knowledge and education; they had no particular interest in ancient history and culture. In this article, the author tries to analyze what ffteenth century gentry thought about those, – who belonged to their social group, but who dared to read Greek and Roman philosophers, to buy books and to do other impractical things. The main sources are the Paston letters. The ‘main character' is William Worcester — a member of the gentry, a famous antiquary, a bibliophile, and author of Itinerarium, Annales Rerum Anglicarum and other works. The results of the analysis are as follows. William of Worcester's example shows that for ffteenth century gentry reading ancient authors and French books could be quite a “worshipful” hobby, however, an exact measure of interest did not exist. The boundaries of the permitted varied depending on the fnancial viability of the “scholar” and on his social rank. The confdant of a magnate could represent himself as a refned intellectual who treasured books above all earthly blessings; a person deprived of such support had to demonstrate pragmatism.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.