Смирнова Маргарита Борисовна - кандидат филологических наук, старший научный сотрудник, отдел классических европейских литератур и сравнительного литературоведения, ИМЛИ РАНдоцент, Институт филологии и истории, РГГУ.
121069, Москва, ул. Поварская, д. 25а; ГСП-3, 125993, Москва, Миусская пл., д. 6
Margarita B. Smirnova - Cand. Sci. (Philology), Senior Researcher, Department of Classical Western Literature and Comparative Literary Studies, A.M. Gorky Institute of World Literature of the Russian Academy of Sciences; Associate Professor, Department of Comparative Literature, Institute for Philology and History, Russian State University for the Humanities.
121069, Moscow, Povarskaya Str., 25a; GSP-3, 125993, Moscow, Miusskaya Sq., 6
Несмотря на то что сонеты Франсиско де Кеведо, в отличие, например, от шекспировских, не стали фактом русской культуры и литературы, существующий опыт их перевода представляет интерес с точки зрения самой возможности донести до современного читателя смысл и прагматику барочного текста. Особенности поэтического языка испанского автора связаны со спецификой лирической субъектности, которая далека от романтических и постромантических представлений об авторской исповедальности и является совокупностью масок или ролей, выстроенных в соответствии с тем или иным поэтическим каноном. Одним из таких канонических языков был петраркизм, в значительной степени определивший язык любовных сонетов Кеведо. Новизна испанского барочного автора состоит в том, что он, опираясь на петраркистские конвенции, подвергает их остроумной рефлексии, превращает в предмет концептистской игры. При этом рефлективная природа сонета как ренессансного жанра редуцируется к поэтическому слову. Настоящий герой сонетов Кеведо — не он сам и даже не любовное чувство как таковое, а концепт, прагматическая установка которого — удивить читателя, вовлечь в интеллектуальное приключение. Анализ двух сонетов и их русских версий (в переводе А. Косс и А. Гелескула) позволяет сделать вывод о разных переводческих стратегиях (буквальной и адаптационной), которые, тем не менее, разными путями ведут к ослаблению и размыванию концепта.
Although Francisco de Quevedo’s sonnets, unlike, for example, Shakespeare’s, have not become a fact of Russian culture and literature, the existing experience of translating them is of interest from the point of view of the very possibility of conveying to the modern reader the meaning and pragmatics of the Baroque text. The peculiarities of the Spanish author’s poetic language are associated with the specifics of lyrical subjectivity, which is far from romantic and post-romantic ideas about authorship as a confession based upon personal experience, but is a set of masks or roles that he constructed in accordance with one or another poetic canon. One of these canonical languages was Petrarchism, which largely determined the language of Quevedo’s love sonnets. The novelty of the Spanish Baroque author lies in the fact that, relying on Petrarchist conventions, he subjects them to witty reflection and turns them into the subject of a conceptual game. At the same time, the reflective nature of the sonnet as a Renaissance genre is reduced to the poetic word. The true hero of Quevedo’s sonnets is not himself or even the feeling of love as such, but a conceit (concepto), the pragmatic goal of this kind of poetry is to surprise the reader and involve him in an intellectual adventure. Analysis of two sonnets and their Russian versions (by A. Koss and A. Geleskul) allows us to draw conclusions about different translation strategies (literal and adapting), which nevertheless lead in different ways to the weakening and erosion of the conceit. The advantage of the first translation is its philological precision. The second impresses with its poetical qualities and naturalness. However, in the first case, the endeavor to follow the original step by step leads to overly heavy syntactic and grammatical constructions. This distracts the reader, preventing him from following the sophisticated paradigm of metaphors into which the basic conceit unfolds. In the second case, the intellectual and rhetorical basis of the sonnet, the supporting elements of the final conceit are sacrificed.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.