Центральной проблемой статьи является спе-цифика дипломатической переписки XVI в. и, как следствие, неоднозначность отнесения ряда примеров из переписки Ивана Грозного к сфере дипломатии или их исключения из нее. В случае дипломатии Ивана Грозного к специфике средневековой дипломатии как взаимоотношения авторитетов и харизмы конкретных правителей, а не двух независимых и равных субъектов международного права (как это сложится к раннему Новому времени), добавляется существование двух линий дипломатической переписки - с правителями Европы и условного «Востока». В центре внимания статьи находится феномен экстраполяции модели переписки, принятой в сношениях Московского государства с преемниками Золотой Орды, на переписку с европейскими правителями, в случаях, когда Иван считал своего «западного» контрагента недостаточно достойным для использования равного с собой статуса и использовал в посланиях такому контрагенту элементы переписки с преемниками Золотой Орды, занимавшими к этому моменту более низкий и граничащий с зависимым статус в иерархии государств, существовавшей в посольской службе. В статье делаются выводы о значении этих примеров для теоретической проблемы определения границ корпуса посланий Ивана, показывающие, что пограничность статуса адресата Ивана между дипломатическим контрагентом и «вассалом» является неотъемлемой частью того, как осмыслялась дипломатия в Московском государстве XVI в.
The central issue of this article is the specific character of diplomatic correspondence in the 16th century and, as a consequence, the difficulty in determining whether or not some examples of Ivan the Terrible's correspondence belong to the realm of diplomacy. There were two distinct lines in Ivan's diplomatic correspondence — with the rulers of Europe and with those of the conventional “East”; this in addition to the nature of medieval diplomacy as a relationship between the authority and charisma of individual rulers, rather than between independent and equal subjects of international law (as becomes the case by the Early Modern period). In dealing with this problem, this article suggests a comparative analysis of two conditionally distinguished discourses in Ivan the Terrible's diplomatic correspondence — “Eastern” and “Western” ones. However, the model of correspondence used for contacts between the Muscovite State and the successors of the Golden Horde was frequently being extended to the correspondence with European rulers. This took place in those cases where Ivan believed his “Western” interlocutor unworthy of being granted a status equal to Ivan's own and, as a result, used in his missives elements of his correspondence with the successors of the Golden Horde, who by then occupied a lower, semi-subordinate position in Ivan's hierarchy of states. The article lays out conclusions regarding the significance of such examples for the theoretical problem of drawing the boundaries between diplomacy and non-diplomacy in the corpus of Ivan the Terrible's letters. We show that the the question of how the addressee of Ivan's missives was viewed – as a diplomatic partner or a “vassal” – was an essential part of the way diplomacy was considered in the 16th century Muscovite State.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.