В статье представлены некоторые результаты психосемиотического исследования, изложенного в монографии [Новикова-Грунд 2014] и посвященного доказательству следующих гипотез: уникальная картина мира индивида 1) существует (а не является образом или метафорой); 2) отображается на тексты индивида таким образом, что по формальным характеристикам текста может быть представлена в виде карты. Важный элемент карты уникальной картины мира индивида - использование глагольных форм будущего времени или их избегание. Сравнительный анализ текстов контрольной группы, состоящей из людей, совершивших множественные суицидальные попытки, и текстов экспериментальной группы, состоящей из людей, никогда не совершавших таких попыток, показал количественное различие в использовании форм будущего времени: более 60% у суицидентов и менее 1% в экспериментальной группе (за 100% принимались все использованные временные формы в тексте). Следующим экспериментальным этапом стал подсчет относительного процента форм будущего времени на большом массиве текстов, принадлежащих авторам XIX-XX вв., о которых известно, что суицидальных попыток они не совершали. Результат колебался от 0,5% до 2%. Интерпретация результатов в рамках уже не лингвистики, а психологии (экзистенциального направления) позволила убедительно связать и использование, и избегание форм будущего времени с экзистенциальным страхом смерти и с различными стратегиями совладания с ним.
The article presents some results of the psychosemiotic research related in our monograph [Novikova-Grund 2014], which focused on proving the following hypotheses: 1. An individual's unique picture of the world does exist (it is neither an image nor a metaphor); 2. An individual's unique picture of the world is refected on his texts in such a way that it can be presented as a map based on the formal characteristics of the text. An important element of the unique picture of the world of an individual is the use of the verb forms of Future Tense or their avoidance. The use of Future Tense by a person in his (her) spontaneous (not edited) texts is a result of his (her) free and unconscious choice. Comparative analysis of texts of a control group which consisted of people who had made numerous attempts at committing suicide and texts of an experimental group which consisted of people who had never made any such attempts showed a quantitative difference in the use of forms of Future Tense: more than 60% in the group of those attempting suicide and less that 1% in the experimental group (100% referred to all the tense forms used in the text). The next experimental stage was to calculate the relative percentage of Future Tense verb forms in a large body of texts produced by 19th–20th century authors who are known to have never attempted to commit suicide. A rather simple mathematical method of calculation, created for solving this particular problem, allowed us to confrm with confdence that the coincidence of these numerical results could not be an accident. Interpreting the results withing a psychological, rather that a linguistic framework allowed us to convincingly link both the use and the avoidance of Future Tense forms with the existential fear of death and with different strategies for coping with it.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.