В статье рассматриваются происхождение и бытование лозунга «Écrasez l'infâme!», а также его русского эквивалента «Раздавите гадину!» Слово l'infâme в его специфическом значении появилось в начале 1750-х годов в Потсдамском кружке философов. Девиз «Écrasez l'infâme!», возможно, восходит к высказыванию Спинозы «Долой это пагубное суеверие!» Этот девиз Вольтер использовал в переписке 1761-1768 гг. У Вольтера и его корреспондентов понятие l'infâme нередко связано с символикой змеи, гидры или дракона. Позднейший отказ Вольтера от боевого антицерковного лозунга мог быть вызван двумя причинами: 1) ощутимыми результатами кампании против l'infâme; 2) опасением перед слишком радикальным истолкованием лозунга. В Европе XIX в. вольтеровский девиз не использовался в качестве актуального политического лозунга. Его русская форма («Раздавите гадину!») принадлежит Константину Бальмонту. В России и СССР лозунг обрел совершенно самостоятельное существование; в разное время он использовался в борьбе против самодержавия, большевизма, «врагов народа» 1930-х годов, гитлеризма и постсоветской «красно-коричневой» оппозиции. Вербальному образу «раздавленной гадины» сопутствовал ее визуальный образ на плакатах и карикатурах.
The article discusses the origin and modes of being of Voltaire's slogan Écrasez l'infâme! and of its Russian equivalent “Crush the Reptile!”. The word l'infâme in its specific meaning appeared in the early 1750s in the Potsdam circle of philosophers. The motto Écrasez l'infâme! perhaps dates back to Spinoza's statement, “Down with this pernicious superstition!” Voltaire used the motto in his correspondence of 1761–1768. For Voltaire and his correspondents the concept of l'infâme is often associated with the symbolism of a snake, hydra or dragon. Voltaire's later abandonment of the militant anticlerical slogan may have been caused by two reasons: 1) the tangible results of the campaign against l'infâme; 2) a fear of too radical an interpretation of the slogan. In 19th century Europe Voltaire's motto did not play a significant role as an actual political slogan. Its Russian form (lit. “Crush the Reptile!”) was created by Konstantin Balmont. In Russia and the USSR the slogan gained a completely independent existence; at different times it was used in the struggle against autocracy, Bolshevism, the “enemies of the people” of the 1930s, Hitlerism and the post-Soviet “red-brown” opposition. The verbal image of the “crushed reptile” was accompanied by a corresponding visual image on posters and caricatures.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.