Панова Лада Геннадьевна - кандидат филологических наук, независимый исследователь.
Санта-Моника
Lada G. Panova - Cand. Sci. (Philology) Independent Scholar.
Santa Monica
«Жизнь Арсеньева» исследована недостаточно и однобоко. В частности, не обсуждался ее языковой план, если не считать похвал, расточавшихся Бунину критиками за стилистически безупречное повествование. Между тем главный герой этого Künstlerroman’а — взрослеющий писатель, погруженный в освоение не только литературы, но также русского языка и его разновидностей. Повествование в «Жизни Арсеньева» ведется от лица того же героя, но только полностью состоявшегося — достигшего пятидесятилетия, овладевшего секретами литературного мастерства и прославившегося. Вспоминая из эмиграции о своих юных годах, Арсеньев-рассказчик заодно фиксирует русский язык своей молодости, т. е. рубежа XIX–XX вв., вытесняемый новым советским узусом. Арсеньев-рассказчик и водящий его рукой Бунин создают яркие индивидуальные речевые портреты (в статье разбираются четыре примера) и один коллективный (социалистов-подпольщиков — антагонистов главного героя). При создании речевых портретов Бунин (Арсеньев) следует единой схеме: какова речь, таков и ее носитель; но разные речевые портреты оформляются разными приемами. Особое место в статье уделено выражению Замолаживает!, произносимому отцом Арсеньева во время выпивки. Подробно рассматривается, что это за слово, когда и как оно попало в словари и мемуарную литературу, как и с какой целью Бунин (Арсеньев) создает из него уникальную метафору русской души, наконец, в какой мере все это получило отражение в английском, французском и немецком переводах романа.
The Life of Arseniev has been studied insufficiently and one-sidedly. Although critics praised Ivan Bunin for his stylistically impeccable narrative manner, the novel’s linguistic aspect has never been the focus of analysis. Meanwhile, the protagonist of this Künstlerroman is a writer, whose maturation involves mastering literature and the Russian language in its many varieties. The Life of Arseniev is narrated by the same person but already fully matured. As a fifty-year-old author, Arseniev has learned the secrets of his profession and has become famous. Recollecting in emigration his early life, Arseniev documents the Russian language of the time of his youth, i.e. the turn of the 19th and 20th centuries, at the time of the writing being on the brink of extinction as the result of the new Soviet rule and control. In his capacity of Bunin’s alter ego, Arseniev creates vivid individual speech portraits of the characters (the article analyzes four of those) and one collective speech portrait (of Arseniev’s antagonists — the Socialist underground community). These portraits share the common pattern of reflecting the speakers’ personalities through their manner of speaking, while varying the specific techniques of linguistic portrayal. The article pays special attention to the exclamation “Zamolazhivaet!” [It rejuvenates!] used by Arseniev’s father in the course of his drinking sessions: the meaning of this word, the history of its appearance in dictionaries and memoirs, its metaphoric use by Bunin (and Arseniev), and the extent to which all this is reflected in the extant English, French, and German translations of the novel.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.