Маргарита Вадимовна Черкашина кандидат филологических наук старший научный сотрудник, отдел русской классической литературы; доцент, кафедра истории и теории литературы, Институт общественных наук
121069, Москва, ул. Поварская, д. 25а, стр. 1
119571, Москва, пр-т Вернадского, д. 82
Margarita Vadimovna Cherkashina Cand. Sci. (Philology) Senior Researcher, Department of Classical Russian Literature; Associate Professor, Department of History and Theory of Literature, Faculty of History and Philology; Institute for Social Sciences
121069, Moscow, Povarskaya Str., 25a, Bld. 1
119571, Moscow, Prospekt Vernadskogo, 82
На примере одной из лубочных переделок русской классики («Тарас Бульба: Повесть из казачьей жизни запорожцев» В. М. Дорошевича, 1884) в статье рассматривается, как модернизационные и архаизирующие стратегии адаптации гоголевского текста для массового читателя идут рука об руку. Текст переделки отмечен обилием литературных аллюзий и реминисценций из «высокой» литературы (А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, Н. А. Некрасова) и помещением стилизации в модернизирующий контекст европейской литературы (Шекспира, Шиллера, Гёте, В. Скотта, Майн Рида). Архаизация сказывается в фолькл орных зачинах и использовании метра (впрочем, отсылающего в равной степени и к «Песне про купца Калашникова» Лермонтова), в наличии трех вставных историй (отсылающих правда к другим произведениям Гоголя: «Майской ночи», «Ночи перед Рождеством», «Страшной мести») и трех «народных» песен (две из которых также явно литературного происхождения). Характерно, что сходные стратегии наблюдаются и в повестях Д. Л. Мордовцева «Сагайдачный» (1882) и М. М. Филиппова «Остап» (1898), поэме А. М. Державина «Три картины» (1899), а также при пастишировании Гоголя на рубеже XX и XXI вв. («Мультипроза» З. К. Гареева, 1992, «Старгород» П. М. Алешковского, 1995).
The paper deals with the lubok adaptation of Nikolai Gogol’s story Taras Bulba by Vlas Doroshevich in 1884. This type of adaptation of a Russian classics demonstrates the growth of popular literature at the end of the 19th century. The author examines the combination of modernizing and archaizing strategies for adapting Gogol’s text for the mass reader. Doroshevich’s Taras Bulba is remarkable for its modernizing context implemented through a number of literary allusions and reminiscences from “high” Russian literature (Alexander Pushkin, Mikhail Lermontov, Nikolai Nekrasov), as well as from European literature (Shakespeare, Schiller, Goethe, Walter Scott, Mayne Reid). A stylized “scholarly” commentary is incorporated into the text by paraphrasing Gogol’s historical information about the Zaporozhian Sich. At the same time we can see archaization in the folklore type introductions and in the metric elements (which also echoes the Song of the Merchant Kalashnikov), three nested stories (which also allude to other Gogol’s works: May Night, or the Drowned Maiden, The Night Before Christmas, A Terrible Vengeance) and three “folk” songs (two of which are also clearly of “literary” origin), a fairy-tale model for the magician’s actions (a sacred pine forest, a flooding lake and a growing wall), supplemented, however, by motifs from literary fairy tales. It is significant that similar strategies were used by Daniil Mordovtsev in the novella Sagaidachnyi (1882), Mikhail Filippov in Ostap (1898), Alexander Derzhavin in his poem Three Pictures (1899), as well as the latest pastiches of Gogol at the end of the 20th and beginning of the 21th centuries (Multiprose by Zafar Gareev, 1992, and Stargorod by Petr Aleshkovsky, 1995).
The authors declare that there are no conflicts of interest present.