Вера Аркадьевна Мильчина кандидат филологических наук, ведущий научный сотрудник, Лаборатория историко-культурных исследований, Школа актуальных гуманитарных исследований, Институт общественных наук, Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации
Россия, 119571, Москва, пр-т Вернадского, д. 84
Vera Arkadievna Milchina Cand. Sci. (Philology), Leading Researcher, Center for Studies in History and Culture, School of Advanced Studies in the Humanities, School for Social Sciences, The Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration
Russia, 119571, Moscow, Prospekt Vernadskogo, 84
В названии статьи процитирована фраза из письма Александра Ивановича Тургенева московскому почтдиректору Александру Яковлевичу Булгакову от 9/21 февраля 1838 г.; речь идет о дочери Булгакова Ольге Александровне, в замужестве княгине Долгоруковой. Конечно, всякий человек, имеющий какое-то представление об истории русской лексики, должен понимать, что в XIX в. слово туалет значило не то, что столетие спустя, и что упомянутые дамы встретились отнюдь не в дамской комнате. Однако встретиться в чем-либо в значении ‘совпасть’ (явный синтаксический галлицизм) — конструкция редкая и потому в первую секунду может шокировать читателя и вызвать у него недоумение или улыбку. Меж тем Тургенев явно не рассчитывал на подобную реакцию; он просто хотел сообщить своему старому другу, что видел его дочь на одном из парижских балов. Казалось бы, переводчику иностранных произведений позапрошлого века, если он заинтересован в так называемой темпоральной стилизации и стремится обозначить дистанцию между нашим временем и временем написания переводимого произведения, нет ничего лучше, чем черпать из русских текстов подобные яркие слова и выражения. Однако цель статьи, написанной с точки зрения практического переводчика французских произведений первой половины XIX в., состоит в том, чтобы предупредить: пользоваться этой краской нужно очень осторожно. Мало того, что стилистически нейтральный текст окажется состаренным сверх меры, во многих случаях читатель просто не поймет, о чем, собственно, идет речь и что такое женский óрган, веселое гульбище и тонкий перехват. Впрочем, есть случаи, когда приходится идти наперекор читательским привычкам, иначе переводчик совершенно исказит картину повседневной жизни прошедшей эпохи. Такова ситуация с переводом французского слова soulier, для которого современные франко-русские словари дают значения ‘башмак’, ‘туфля’ или даже в обратном порядке: ‘туфля’, ‘башмак’, хотя в XIX в. слово туфли обозначало только домашние туфли, чему во французском соответствовало слово pantoufles, soulier же, даже если речь идет о бальной обуви, следует переводить только как башмак или в крайнем случае башмачок.
The article’s title quotes a phrase from a letter from Alexander Ivanovich Turgenev to the Moscow postmaster general, Alexander Yakovlevich Bulgakov, dated February 9/21, 1838. The phrase refers to Bulgakov’s daughter, Olga Alexandrovna, who upon marriage became Princess Dolgorukova. Of course, anyone with some understanding of the history of Russian vocabulary should understand that in the 19th century, the word tualet ‘toilette’ had a different meaning than it did a century later, and that the ladies in question certainly did not meet in the ladies’ room. However, vstretit’sia v chem-libo ‘meet in something’ in the sense of “coinciding” (a clear syntactic Gallicism) is a rare construction and therefore can immediately shock the reader, causing confusion or a smile. Turgenev, however, clearly did not expect such a reaction. He simply wanted to tell his old friend that he had seen his daughter at a Parisian ball. It would seem that a translator of foreign works of the same period, interested in so-called temporal stylization and seeking to mark the distance between our time and the time of the work being translated, would do well to draw these most striking words and expressions from Russian texts. However, the purpose of this article, written from the perspective of a practical translator of French works of the first half of the 19th century, is to warn: this paint must be used with extreme caution. Not only will a stylistically neutral text appear overly aged, but in many cases the reader will simply not understand what’s being discussed, or what a woman’s organ, a merry revelry, or a subtle accent mean. However, there are cases where it’s necessary to go against reader habits, otherwise the translator will completely distort the picture of everyday life in a bygone era. Such is the case with the translation of the French word soulier. This article discusses ways to adequately translate it and demonstrates that it shouldn’t be confused with indoor slippers, which correspond to the French word pantoufles.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.